Специализируюсь по путеводным клубкам


Статья. Некоторые наблюдения за проживанием сказок в пространстве личного мифа

Взрослый психолог Yagaya-Baba.ru Статьи психолога   2017-08-02 08:35:00

Взрослость и зрелость
О проекте "Взрослость и зрелость"
Как жить свою собственную взрослую и зрелую жизнь. Особенно, когда обстоятельства не располагают.

Содержание статьи

Сказки можно интерпретировать с помощью любой из четырех основных функций сознания. Чем более дифференцированными функциями обладает человек, тем лучше он способен интерпретировать волшебные сказки, так как к ним необходимо подходить с разных сторон, используя, по возможности, все четыре функции.

Таким образом, рекомендации по работе со сказками М.-Л. Франц могут быть даны с учетом следующего распределения социотипов:

Мыслительный тип: Джек Лондон, Робеспьер, Штирлиц, Максим Горький — будет указывать на структуру и на способ, посредством которого связаны все мотивы.

Чувствующий тип: Гамлет, Достоевский, Гюго, Драйзер — выстроит мотивы в соответствии с их ценностью (иерархией ценностей), что позволяет получить хорошую и полную интерпретацию сказки.

Ощущающий тип: Жуков, Габен, Наполеон, Дюма — будет опираться на простое наблюдение символов и давать их полное подробное развертывание.

Интуитивный тип: Дон Кихот, Бальзак, Гексли, Есенин — будет видеть всю совокупность символов в их единстве.

Не всегда отношения мужчины и женщины — это отношения двоих. Иногда это бывают отношения женщины или мужчины со своими страхами. Таким образом, каждая инициационная волшебная сказка является сказкой отношений. Так сказка «Хитрая наука» — это сказка об инициации подростков мужского пола, сказки типа «Гензель и Гретель», «Земляника под снегом» — сказки об инициации семилетних.

Сказка отношений — это сказка про танец отношений мужчины и женщины.

Сказка отношений со своей Тенью — это первая женская инициация, взросление через встречу с хищником своей души. Подробнее данная инициация рассматривается К. П. Эстес по сказке «Синяя Борода». Сказка «Перышко Финиста Ясна Сокола» также может рассматриваться как инициационная волшебная сказка о встрече со своей Тенью. Это сказка для 13 лет, страх перед вторым женским нормативным возрастным кризисом: страх быть несостоятельной как женщина для своего партнера, в преддверии дефлорации. Непрошедшая этот кризис женщина попадает в гендерную ловушку и путает сказку встречи с собой со сказкой отношений. Далее по сказке предполагается уход по пути личностной зрелости, которая позволяет научиться более глубоким чувствам, зрелым чувствам к партнеру.

Для того, чтобы выйти из любого сказочного сценария, необходимо перестать бояться. Если речь идет о сценариях, связанных с раннедетскими травмами по Л. Бурбо, то следует перестать бояться своего страха: беглец больше всего боится паники, зависимый больше всего боится одиночества, униженный больше всего боится свободы, контролирующий больше всего боится разъединения; развода; отречения, ригидный больше всего боится холодности.

Итак, выход из сценария осуществляется отсутствием положенных по сценарию эмоций.

Травмы по Л.Бурбо могут быть выражены в различной степени у данного клиента. И сказка выбирается для той травмы, которая ощущается наиболее актуальной. Если сказку выбрать неправильно, то достигнутые результаты по внутренней оценке будут считаться негодными или недостаточными. Тогда следует проанализировать, почему так происходит, и изменить выбор сказки. Поскольку раннедетские травмы по Бурбо обычно влияют на появление последующих травм, а отверженные точно знакомы со всей линейкой травм в той или иной степени, то беглецы чувствуют себя привычно в любой сказке. Если все травмы воспринимаются одинаково значимыми, то проработку следует начинать с более ранних травм.

Все вышесказанное верно для героев, у которых нет гендерной путаницы: женщины чувствуют себя женщинами и ведут себя как женщины, мужчины чувствуют себя мужчинами и ведут себя как мужчины. Однако так бывает далеко не всегда. Раннедетские травмы часто обеспечивают гендерную путаницу в представлениях о себе. Не всегда речь идет о бигендерности или трансгендерности, но путаница в гендерном в социальных ролях по Весельницкой-Калинаускасу встречается в подавляющем большинстве случаев.

Когда мы работаем в личном мифе, то в основном интерпретируем видения из личного опыта. Сначала мы объясняем видения возможными событиями в своей жизни, и только если расшифровка не получается, обращаемся к архетипическим образам и их значениям.

Но в том случае, если:

а) мы проживаем каноническую волшебную народную сказку (или авторскую, но созданную в строгом соответствии с канонами построения волшебной сказки, а именно сказку А. С. Пушкина, Х. К. Андерсена, братьев Гримм и других);

б) и/или мы выходим в эгрегор, как суммарный миф некоторой общности людей, или как сумму архетипов и их взаимодействий между собой,

то анализ начинается с архетипов, а только потом происходит понимание, как это может выглядеть в живой жизни.

Допустим, цитата про смерть, касается сказки «Финист ясный сокол», и детали «три пары чугунных посохов, три пары железных башмаков, три хлеба каменных»: «Эта деталь отражает некоторые черты древнего похоронного обряда. Предполагалось, что умерший странствует пешком, в иной мир. Поэтому ему клали в могилу посох, на который он мог бы опираться, прочную обувь, которая с наступлением железного века становится железной, наконец, давали с собой хлеб. Каменный хлеб по аналогии с чугунным посохом и железной обувью есть субститут имевшего здесь когда-то место обычного хлеба».

Таким образом, интерпретируя сказку, надо быть особенно внимательным, и опираться не столько на свои представления о сказке, а на исторические корни появления в сказке той или иной детали.

Так оборотничество — это характерная черта мифа (Лосев А.Ф.). Если царевна стала птицей, она стала воплощенным в птицу духом, то есть душой умершего, отправляющейся в иной мир. А не просто потому, что ей захотелось птицей быть. В ином царстве, у Кащея, она не может быть при этом «просто царевной», она там — мертвая царевна до прихода своего героя, потому что живых в ином мире быть не может.


Предметы для героини в Финисте ясном соколе. Эта деталь отражает некоторые черты древнего похоронного обряда. Предполагалось, что умерший странствует пешком, в иной мир ©  В.Я. Пропп

Fill out my online form.


Вы можете обсудить эту тему на форуме.


Или оставить свой комментарий на странице.
comments powered by HyperComments


Книги:

Этногенез и изобретательность

В сборник вошли три статьи, объединенные общей темой, которую можно назвать «Этногенез и изобретательность человечества». Первая статья «Кривые Гумилева и кривые этнических достижений» посвящена сопоставлению изобретательности этноса и его жизненного... Подробнее