Обзор статей о Бабе-Яге и ее эгрегоре

Цитаты Yagaya-Baba.ru Все статьи Цитаты   2022-10-21 14:00:00

Содержание

YaskerMos. От кого пошла избушка на курьих ножках

Дьяковцы ничего не придумали в плане технологий. Никаких новшеств не зафиксировано. Это как бы часть финно угров, получивших ряд базовых знаний, включая знания о земледелии и скотине и ушедших жить в леса. На этих холмах они и застыли в развитии. Жить было на что, даже бронзовые украшения есть и стеклянные бусы с побережья Чёрного и Средиземного морей находят, но не более того... Вот что оставили по себе реально загадочное — домики мёртвых. В лесу. На сегодняшний день целыми осталось всего два таких домика. Но учитывая, что русские после 300 — 500-го года стали проникать на эти территории (точнее славяне), они находили эти дома, а там понимаете ли кости, человеческие. Дьяковцы предварительно прикапывали умершего на территории городищ, потом, когда вся плоть отгнивала, переносили в домик, иной раз сжигая, иной раз кучкой кости складывая, но кости почти всегда всё-таки обожжены, что в итоге сыграло злую вещь — очень сложно восстановить реальный облик дьяковца.

Источник

Лимеров П.Ф. Образ богини-матери в мифологии коми. К проблеме реконструкции

В образах медведя и лосихи мы имеем два наиболее древних символа мужского и женского начал, и отголоски этой символики угадываются в традиционной свадебной обрядности, в различных текстах которой невеста описывается как «олень», «телка», жизнь ее — «солнечная», партия жениха в причетах-хулениях невесты предстает в обликах «медведей», «грозовой тучи» и тому подобное, включая символику встречи молодоженов свекром и свекровью в вывороченных наизнанку шубах, изображая медведей. В недавно вышедшей книге В. Я. Петрухина о финно-угорской мифологии можно прочитать о более древних вариантах медвежьей свадьбы: в погребении одного из ярославских курганов археологи обнаружили остатки настоящей медвежьей лапы, на палец которой был надет серебряный перстень с сердоликовой вставкой...

Источник

Давыдов И.П. Баня у Бабы-Яги (Заметки о некоторых элементах поведения сказочного героя в гостях у Бабы Яги)

Волшебная сказка знает несколько образов Бабы Яги: I) Яга-воительница [Аф. 141; Аф. 142; Аф. 161]; II) Яга-похитительница [Аф. 106; Аф. 107; Аф. 111]; III) Яга-дарительница [1], тип которой целесообразно подразделить на несколько функциональных подтипов: III-а) Яга-советчица (Яга сама ничего не делает для героя, но указывает, к кому обратиться за помощью, к примеру, к своей старшей сестре); III-б) Яга-повелительница сил природы и животного мира (Яга повелевает утром, вечером, ночью, ветром (в народных сказках типа «Заколдованная королевна», «Василиса Прекрасная» из сборника А. Н. Афанасьева [Аф. 271—272; Аф. 104]), волками, медведями, другим лесным зверьем); III-в) Яга-охранительница / покровительница (следящая с помощью своих волшебных помощников (совы, блюдечка и проч.) за похождениями героя) и дарительница; IV) Яга-прародительница (мать / бабка для нескольких своих дочерей / внучек-ягишн, хозяйка лесных зверей (аналог лешего), тетка (сказка «Баба Яга» [Аф. 102; Аф. 103]), теща). Если четвертый образ Яги выделять в отдельный тип, как в данном случае, то он включит в себя без остатка подтип III-б, который тогда можно специально не оговаривать [2]. В сказках, где одновременно фигурируют Баба Яга и Кощей Бессмертный, Яга выступает в роли покровительницы и дарительницы, а Кощей — в роли воителя и похитителя. Иногда функции Яги выполняют ее женские заместители-аналоги: Ягишна [Аф. 101], ведьма [Аф. 108; Аф. 109; Аф. 110; Аф. 112; Аф. 171], старуха [Аф. 136; Аф. 156; Аф. 157; Аф. 167; Аф. 173; Аф. 175; Аф. 212; Аф. 215; Аф. 222; Аф. 565], колдунья, бабка, а иногда — мужские: Кощей, колдун, Старик-сам с ноготок-борода с локоток, леший, Сильный Идолище [Аф. 128], Морозко [Аф. 95—96]. Кощей Бессмертный в волшебных сказках обычно предстает как похититель девицы [Аф. 156; Аф. 157; Аф. 158], а иногда как пленник суженой главного героя, случайно освобожденный любопытным героем [Аф. 159], в этом качестве он может замещаться Змеем [Аф. 160], но всегда подразумевается, что он является владыкой подземного или горного / облачного царства — царства мертвых. В польских сказках, например, он так и называется — krol podziemny Kosciej niesmiertelny [3]. To, что Кощей именно владыка мертвых, свидетельствует и представление о том, что его нельзя победить простым оружием, а можно только волшебным: нужно отсечь ему голову мечом-кладенцом, сломать иглу или разбить камень, вынутые из яйца, спрятанного в сундуке, и проч. В некоторых сказках волшебный конь, добытый у Бабы Яги, убивает Кощея ударом копыта. Ведь мертвеца просто так не одолеть, ибо обычная смерть ему не страшна. Колдун, Старик-сам с ноготок-борода с локоток обычно оказываются советчиками и дарителями, леший, а иногда и Старик-сам с ноготок являются повелителями животных, и только Сильный Идолище — прямой аналог Яги-Костяной ноги.

Источник

Назиров Р.Г. Череп на шесте. Международные параллели к одному русскому сказочному мотиву

Сказка «Василиса Премудрая» (Афанасьев, 104, AT 480*) имеет малочисленные варианты в русском и украинском фольклоре; вариант Афанасьева подвергся литературной обработке. Однако в нем сквозь поздние наслоения проступают архаические мотивы. Кроткая падчерица с помощью чудесной куколки выполняет все трудные задачи мачехи и ее злых дочерей. Падчерицу посылают за огнем к Бабе-Яге, но Василиса и там выполняет все трудные задачи. Забор у Бабы-Яги сделан из человеческих костей, «на заборе торчат черепа людские с глазами» и т. д. Убедившись, что Василисе покровительствует дух матери, Баба-Яга снимает с забора один череп с горящими глазами и, насадив на палку, отдает ей: «Вот тебе огонь для мачехиных дочек». Василиса ночью, при свете черепа, бежит из леса. Перед домом она хочет бросить его, но он говорит глухим голосом: «Не бросай меня, неси к мачехе». Результат весьма неожиданный: «Внесли череп в горницу: а глаза из черепа так и глядят на мачеху и ее дочерей, так и жгут! Те было прятаться, но куда ни бросятся — глаза всюду за ними так и следят; к утру совсем сожгло их в уголь; одной Василисы не тронуло». Этот череп на шесте — мотив уникальный. В вариантах типа AT 480* он не встречается: так, буковинская сказка «Марiйка и Баба-вiдьма» мирно кончается тем, что падчерица приносит мачехе горящую головню от ведьмы. Ни наказания мачехи и ее дочек и никакого черепа здесь нет.

Источник

Соляник Ольга Евгеньевна. Баба-яга в русской народной волшебной сказке. Этимология слова «яга»

В статье рассматривается образ Бабы-яги как духа смерти. Приводятся отличительные черты персонажа. Даётся понятие обряда инициации. Также анализируется понятие «яга» и раскрывается этимология данного слова.

Источник

Ковальчук Л.П. Концептуальная интеграция смешанного пространства «Баба-Яга» в сказочном дискурсе

Настоящая статья раскрывает особенности построения модели смешанного пространства «Баба-Яга» в сказочном дискурсе на основе теории концептуальной интеграции Ж. Фоконье и М. Тернера. В результате рассмотрения культуры и традиций древних славян выводятся исходные ментальные пространства бленда, обосновывается модель концептуальной интеграции смешанного пространства «Баба-Яга» и указываются отличительные особенности его типов.

Источник

Денисова Елена Владимировна. Прецедентные имена «Witch» и «Баба-Яга» в публицистической и художественной литературе

Прецедентные имена представляют собою особую группу имен собственных с широко известным денотатом, занимающую промежуточное положение между именами собственными и нарицательными. Очень часто можно встретить в публицистике или художественной литературе ПИ английского фольклора, использующиеся для характеристики объекта.

Источник

Черняк Валентина Данииловна, Ли Хуэй "Баба-яга против": прецедентные феномены из мультфильмов в политическом дискурсе

В статье рассматривается использование прецедентных феноменов, восходящих к мультфильмам, в современном политическом дискурсе. Прецедентные имена и прецедентные высказывания из мультфильмов являются важной составляющей интертекстуального тезауруса языковой личности, частью национального культурного кода. Доступные всем носителям языка, хранящиеся в памяти с детства, они отличаются ярко выраженной аксиологичностью. На материале Национального корпуса русского языка показаны особенности использования прецедентных имен, выступающих в качестве метафор персонификации, позволяющих емко и выразительно создать портрет политика. При этом оценки, формируемые с помощью прецедентных имен из мультфильмов, ироничны и достаточно толерантны. Часто имена персонажей мультфильмов функционируют вместе с их популярными высказываниями, которые обычно оказываются тематически связанными с определенными сферами политики или типизированными ситуациями. Ряд прецедентных высказываний отрывается от породившего их источника, пополняет корпус русской «крылатики» или фразеологизируется («Баба - яга против»; «Казнить нельзя помиловать»; «Ребята, давайте жить дружно»). Наблюдается вариантность формы таких устойчивых выражений. Значения прецедентных высказываний могут варьироваться в зависимости от коммуникативной стратегии автора.

Источник

Тишкова Ольга Геннадьевна. "Народная сказка" Н. А. Тэффи "Баба-Яга": фольклорные истоки и индивидуально-авторское начало

В статье рассматривается единственное произведение Н. А. Тэффи для детей «Баба-Яга. Народная сказка». Акцентируется внимание на причинах обращения писателя к русскому фольклору, указывается первоисточник произведения сказка из сборника А. Н. Афанасьева. Выявляется индивидуально-авторская составляющая произведения в сравнении с традиционными сказочными образами. Доказывается, что фольклорный образ Бабы-Яги подвергся Тэффи глубокой морально-этической трансформации, обусловленной как биографическими факторами, так и общей социокультурной ситуацией в русском зарубежье.

Источник

Худзиньска-Паркосадзе А. Парадигма инициации в сказке Василиса Прекрасная

Статья посвящена инициационной модели в сказке «Василиса Прекрасная». Большинство исследователей рассматривает сюжет этой сказки в рамках женской инициации. Тем не менее автор статьи попытался представить данный процесс как инициацию в ведьмы. Предлагаемая модель состоит из семи этапов: 1) пробуждение и подготовка к новому этапу в жизни, 2) очищение и чувство одиночества и отчуждения, 3) начало процесса посвящения — приобщение к трансцендентному миру, 4) кульминация — иллюминация, приобретение свободы и знаний, 5) «темная ночь души» — возмездие, 6) приобретение мастерства — правильный труд, 7) мистическое соединение. Героиня сказки проходит путь испытаний, которые связывают ее с потусторонним миром и меняют ее статус — тогда она начинает принадлежать двум мирам одновременно — миру живых и миру мертвых. С момента совершения акта возмездия она становится полноправной ведьмой, которой предстоит еще усвоить мастерство управления своей судьбой (мотив тканья). Мотивная структура и элементы изображенного мира отсылают к культу Великой Богини Матери. С этой перспективы Баба Яга играет роль главной жрицы этого культа, которая посвящает Василису в его тайны.

Источник

Тиманова Ольга Ивановна. Сказка Н. А. Некрасова «Баба Яга, костяная нога» в контексте жанровых традиций русской литературы

Статья посвящена анализу произведения Некрасова, созданного поэтом в начале 1840-х гг. и отразившего, с одной стороны, характерные процессы эволюции сказочного жанра в русской литературе первой половины XIX века, с другой индивидуальные искания в области художественного метода самого ее автора. К литературному творчеству, не достигающему известного уровня, автор публикации предлагает подход сугубо аналитический, исходя из соображений, что исследование литературных текстов подобного рода следует вписывать в широкий историко-литературный контекст.

Источник

Штемберг Андрей Сергеевич. Герои русских народных сказок: кто они и почему ведут себя так, а не иначе?

Статья посвящена мифологическим и обрядовым корням образов героев традиционных русских сказок (Иван-царевич, Баба Яга, Кощей Бессмертный, Змей Горыныч).

Источник

Махлина Светлана Тевельевна. Образ Бабы Яги в межкультурной коммуникации

В статье показан образ Бабы Яги как символ и знак современной культуры в разных ее ипостасях. В основе анализа обращение к новому роману Дубравки Угрешич «Снесла Баба Яга яичко». Вместе с тем образ Бабы Яги показан в мифологических представлениях разных народов мира и демонстрирует их взаимовлияние и взаимодействие. Кроме того, в статье показан образ Бабы Яги в разных современных видах искусства.

Источник

Чжоу Юйцзе. К проблеме номинации отрицательных волшебных персонажей в русских и китайских волшебных сказках

Изучение языка фольклорных текстов является одной из основной задач филологии, а рассмотрение проблем номинации сказочных героев представляет собой важный аспект лингвистических исследований. В статье рассматривается проблема номинации отрицательных волшебных персонажей в русских и китайских волшебных сказках. Представлены примеры наиболее популярных героев, обладающих волшебной силой. Проведен анализ вопросов происхождения имен и названий наиболее популярных отрицательных персонажей, их место в сфере человеческих знаний и истории религий. Перечислены источники номинации таких отрицательных героев русских сказок, как Баба-Яга, Кощей Бессмертный, Морской царь; китайских сказок – Владычица неба и Гунгун (божество ветров и волн). Сопоставительное изучение отрицательных персонажей в русских и китайских волшебных сказках дает возможность выявить национальную специфику создания этих образов, охарактеризовать особенности номинации русских и китайских героев.

Источник

Ключева Мария Аркадьевна. Персонаж вувер в марийских народных играх

В статье рассматриваются традиционные марийские игры преследования (догонялки, жмурки, прятки), в которых водящий называется вувер ‘ведьма, упырь’. Контекстом к анализу игр является материал других жанров фольклора, в которых выступает одноименный персонаж. Обнаруживаются сложность и многоликость образа вувер, особенно в сказках и быличках. Это ведьма, Баба Яга, мачеха-злодейка, старик-обжора, колдун, душа колдуна, упырь, оборотень, неуспокоившийся покойник-людоед, хищник, недруг, злой дух, черт, водяной, дух (мать) воды, комета, метеорит, огненный змей, многоголовый змей-чудовище. Выявляются параллели к образу вувер в игровом фольклоре тюркских и финно-угорских народов Урало-Поволжья: чув. вупăр, тат. и башк. убыр, удм. убир. Особенно близки марийская и чувашская игровые культура и мифология, образующие единое фольклорное пространство с общей терминологической лексикой (как правило, тюркской). В частности, практически идентичны марийские и чувашские игры, выражающие мифологический мотив о поедании вувером луны. Образ вувер в марийском фольклоре и фольклоре народов Урало-Поволжья понимается как частная реализация общеевразийского концепта: убыр упырь вампир.

Источник

Мощинська Лариса. Генезис и семантическая многоплановость сказочного образа Бабы Яги

Баба Яга — это один из наиболее популярных, загадочных и самых мистических персонажей фольклора, в котором причудливо и своеобразно отложились многовековые культурные напластования. В сказках раскрывается неоднозначность и многосторонность характера этой героини. Баба Яга — важнейший структурный и смыслообразующий элемент сказочного повествования. Исторические корни этого образа в общем виде выявлены. Исследователей, занимающихся вопросом генеологии образа Бабы Яги, можно разделить на две группы: 1) сторонники ее славянского (классического) происхождения; 2) сторонники неславянского (неклассического или заимствованного) происхождения Бабы Яги.

Источник

Третьяков С. Генезис персонажа баба Яга и некоторых других персонажей русских народных волшебных сказок

В выдающемся диптихе В. Я. Проппа о волшебной сказке («Морфология волшебной сказки» и «Исторические корни русской народной сказки») убедительно доказана связь волшебной сказки с первобытным обрядом инициации мальчиков. Автор пришёл к выводу, что зачаток сказки первоначально был неотделимой частью этого обряда. Я бы даже сказал проговариванием обряда. Своей морфологией В. Я. Пропп дал очень удобный инструмент для анализа волшебных сказок и мифов. Однако, сам же не смог дать убедительного объяснения одного из самых колоритных персонажей волшебной сказки – бабы Яги. Его предположение, что её прототипом, возможно, является гипотетическая временная жена в «большом» (мужском) доме не убеждает даже самого автора. Не нашёл он исторического прототипа и для ложного героя. Хотя сразу же возникает аналогия с временным правителем, подробно описанным Дж. Фрезером в «Золотой ветви», которую В. Я Пропп часто цитирует в «Исторических корнях волшебной сказки». Я хочу немного развить структуралистский метод Проппа, и дать ответы на некоторые нерешённые им вопросы, в том числе и по бабе Яге. Сразу же оговорюсь, здесь не будет большого количества примеров из Проппа и Фрезера. Считаю, каждый, кого интересует данная тема, должен знать работы В. Я. Проппа и «Золотую ветвь» Дж. Фрезера.

Источник

Панина Татьяна Игоревна Образы лесных духов в удмуртской мифологии и фольклоре: III. Обыда (лесная женщина)

Настоящая статья продолжает серию статей, посвященных систематизации представлений об удмуртских мифологических персонажах, обитающих в лесу. Предметом анализа послужили фольклорные тексты про обыду лесное существо женского пола с вывернутыми ступнями и огромными обвисшими грудями, которые она могла закинуть за плечи. Актуальность исследования продиктована, во-первых, отсутствием научных работ об обыде ; во-вторых, популяризацией данного персонажа в современной массовой культуре. Выявлено, что информация об обыде стала доступна широкому кругу общественности благодаря сборникам удмуртских сказок, издаваемых на удмуртском и русском языках с сер. XX в. Обнаруженные оригиналы этих сюжетов позволили уточнить дату и место фиксации сюжетов: все произведения были собраны в к. XIX в. у локальных групп удмуртов, проживающих за пределами Удмуртской Республики и непосредственно контактирующих с марийским населением, в устной традиции которого овда один из самых распространенных мифологических персонажей. Анализ мотивов, встречающихся в удмуртских текстах про обыду, продемонстрировал явное сходство их с мотивами марийских мифологических рассказов об овде, что указывает на непосредственное влияние марийских воззрений на формирование образа обыды в удмуртской культуре.

Источник


Вы можете обсудить эту тему на форуме.