Пять травм Лиз Бурбо. Особенности травмы покинутости с матерью

Если у женщины травма покинутого об мать, и у нее складываются зависимые отношения с женщинами (тем более, если проработка травмы покинутого не помогает), это значит, что у нее травма отверженного об мать, а не покинутого об нее или об отца.

Я бы еще добавила к этому практически гарантированную гендерную путаницу: от мешанины в гендерном в социальных ролях до подлинной трансгендерности.

То есть, если «я плохая, поэтому она меня бросила», то это должно распознаваться как «я отвергаю себя». Зависимость при этом кажется, а не есть. Есть отверженность. И независимость – это не маркер проработки травмы. Нельзя быть независимой, являясь отверженной, но можно стать независимой, оставаясь отверженной. Можно не зависеть ни от кого, но при этом принимать себя по условию. Потому что это условие завязано не на «самостоятельно быть и делать», а на «быть живой».

Я и раньше-то была уверена из своих сказочных выкладок, а теперь, скурив в который раз внимательно первоисточник, уверена тем более.