Специализируюсь по путеводным клубкам


Ибатуллина Г.М. Архетипическая диада певец-воин в контекстах литературы и культуры

Цитаты Yagaya-Baba.ru Статьи психолога   2018-05-02 08:35:00

Ибатуллина Г.М.
Архетипическая диада певец-воин в контекстах литературы и культуры

Статья посвящена исследованию проблем, связанных с функциями архетипов Певца и Воина в контекстах русской, западноевропейской и восточной культуры. Актуализация в культурном сознании данных архетипических моделей личности обнаруживает, что путь к преодолению существующих в человеческом бытии противоречий лежит через интеграцию расколотых начал человеческого существа; диада Певец -Воин — одно из проявлений этой расколотости, требующей от личности напряженных и нередко драматичных усилий для восстановления собственной целостности и универсальности. Автор рассматривает архетипы Певца и Воина в образно-смысловых парадигмах мифа, фольклора, литературы и приходит к выводу, что в западной культуре они образуют оппозицию, в то время как в восточной обнаруживается их целостный интегрированный характер.

Ключевые слова: архетип, художественная система, оппозиция, парадигма, восточная и западная культура.

В ряду первообразных констант архетипические модели личности являются наиболее значимыми для осознания и реализации человеком своих собственных внутренних возможностей. Закономерно поэтому, что культура с древнейших времен стремилась описать данный ряд архетипов, определить их структуру, психофизиологические, социальные, духовно-нравственные и т. д. границы. Как известно, на уровне научно-философской рефлексии этот процесс достиг своей кульминации и обрел свое концептуальное воплощение в теории К. Г. Юнга. В постюнговской науке предпринималось немало попыток классификации и логического упорядочения системы личностных архетипов, но завершенной общепринятой концепции до сих пор не создано.

Исследование образно-семантических контекстов европейской и русской литературы и культуры приводит к выводу, что многие архетипические модели личности существуют здесь в отношениях смыслового взаимоотражения, порождая ряд оппозиций, семиотически-значимых диад. На наш взгляд, сами эти оппозиции (то есть отношения между архетипами) в свою очередь также приобретают устойчиво-архетипический характер, реализуясь в художественных и общекультурных текстах в виде парадигм парных образов. Так, например, в истории европейской цивилизации одна из самых известных оппозиций, определяющих женские типы личности, — архетипическая диада Дева-Мать, истоки которой укоренены еще в архаической мифологии. Социально-психологическое и духовно-нравственное содержание архетипов Девы и Матери обстоятельно описано в научной литературе, начиная еще с работ Юнга, поэтому мы не будем сейчас специально останавливаться на этом. Вспомним лишь, что наиболее выразительное воплощение этой диады представлено в античных мифах парными образами Деметры и Персефоны. Оппозиция Дева-Мать, как известно, имела в древнегреческой культуре базовое значение и для формирования принципов социального жизнеустройства, порождая на этом уровне архетипическую антитезу Гетера (Дева)-Жена (Мать). Путь к преодолению внутренней антиномичности диады Дева-Мать открывается в христианской культуре через инкарнацию идеала женской личности в образе Богоматери-Девы Марии, преобразуя тем самым бинарную оппозицию в триаду. В Богородичном архетипе восстанавливается та целостность женского первообраза, которая была утрачена с грехопадением Адама и Евы, принесшим дуалистическую расколотость в изначальную интегральную цельность человеческой природы. Подобный внутренний раскол после отпадения от Рая как архетипического мирообраза единства и гармонии (в архаической мифологии — Золотой век) претерпевает не только женское, но и мужское начало, воплощенное в личности Адама.

Здесь архетипической диадой, отражающей противоречия мужского типа личности, становится, на наш взгляд, оппозиция Певец -Воин. Ее можно считать базовым инвариантом в парадигме образов, являющихся знаковыми для европейской культуры на разных стадиях ее духовного развития: от мифа -к фольклору и литературе. Певец = Поэт в нашем понимании -широко обобщенный архетипический образ, моделирующий специфический тип мужского сознания и личности: это не только художник, но и философ, эстет, романтик, идеалист, мечтатель, личность, способная тонко и глубоко чувствовать и понимать, но это деятель духовного плана, чья социальная и утилитарно-прагматическая активность редуцирована. Воин — диаметрально противоположный тип (отметим, что не следует отождествлять его с архетипом Героя или, наоборот, редуцировать до социальной и профессиональной функции воина). Воин — личность экспансивная, наделенная силой и решительностью, проявляющая социальную и жизненно-практическую активность и наступательность, однако в нем редуцированы духовно-эстетические начала — тонкость восприятия и глубина чувств заменяются здесь грубоватостью, жесткостью, даже агрессивностью. Фигуры Воина и Певца в культуре с древнейших времен образуют именно оппозицию, а не антитезу, поскольку они не только противоположны друг другу, но и дополняют друг друга: Воин совершает поступки — подвиги и деяния, Поэт слагает о них песни, т. е. дает возможность их осмыслить, осознать, создавая эстетически оформленную рефлексийную дистанцию по отношению к ним, переводя их из мира профанного в мир сакральный, из пространства биографического в «большое пространство и время» истории и культуры. Образы Певца и Воина комплементарны и взаимно необходимы: без Поэта деяния Воина теряют смысл, Поэт без Воина бесплоден.

Действительно, даже беглый взгляд на особенности восточно-культурологической парадигмы этих образов позволяет говорить о том, что противостояние архетипических моделей личности Певца-Воина здесь не актуализируется. Напротив, и миф, и фольклор Востока, определяемого в универсально-широком смысле (Индия, Китай, Япония, азиатский, арабоперсидский, даже кавказский «Восток»), репрезентируют образы мужских характеров, обладающих значительной степенью целостности, органического внутреннего единства, в котором интегрируются не только архетипы Поэта и Воина, но нередко и другие архетипические составляющие универсального идеала личности.

Все вышесказанное во многом отличает эпических героев восточных культур от персонажей русского, например, героического эпоса, имеющего больше типологических и общеисторических параллелей с западноевропейскими парадигмами понимания личности. Невозможно представить себе былинного богатыря, того же Илью Муромца, играющим на гуслях или поющим песню: в былине он репрезентирован прежде всего как Воин, и богатырство в русской фольклорной традиции практически никак не связано с артистическим или поэтическим талантом. Певцы здесь поют славу Воинам, Поэт необходим Воину для восстановления общей гармонии бытия, но оппозиция преодолевается не в рамках индивидуальной личности, а в пространстве коллективного сознания. Такой же дуализм обнаружим и в мифологии, стоящей у истоков европейской цивилизации, -в культуре античности. Аполлон и Марс, Геракл и Орфей репрезентируют первообразные диады, определяющие тот или склад личности, тот или иной тип мужского характера.

На протяжении веков в сознании европейского человека это не порождало диссонансов и конфликтов, индивидуальность «умещалась» в рамках того или иного архетипа. Но со сменой культурологических парадигм, когда на смену традиционалистским культурам с доминантой коллективного сознания пришли ценности индивидуально-личностного свойства, в человеке пробудилась потребность в универсализации своей природы: он перерос границы одного архетипа, стал, выражаясь словами Ф. М. Достоевского, «многосоставным». Вместе с тем эта «многосоставность» породила и противоречия, множественные драматические конфликты, связанные с необходимостью гармонизации внутренних архетипических составляющих, в том числе духовно-личностных первообразов Певца и Воина. Именно поэтому шекспировский Гамлет становится героем трагедии, а не эпического сказания, и не только шекспировской эпохи, а по сути, европейской культуры Нового времени в целом.

…подводя итоги данного небольшого исследования, мы можем сказать, что в художественно-философских контекстах русской и мировой литературы и культуры диада Певец -Воин приобретает особые смыслопорождающие функции: ее осознание и актуализация приводит к пониманию, что путь к преодолению существующих в человеческом бытии противоречий, путь к спасению, как индивидуальному, так и коллективному, лежит через интеграцию расколотых начал человеческого существа; оппозиция Певец -Воин —одно из проявлений этой расколотости, требующей от личности напряженных и нередко драматичных усилий для восстановления собственной целостности и универсальности.



Вы можете обсудить эту тему на форуме.


Книги:

Глаз бури

"Глаз бури" - это книга о русской идентичности и советском государстве. Она была написана в 1986 году Финном Сивертом Нильсеном - норвежским социальным антропологом. В основу книги легли материалы исследования,... Подробнее