Сказки про Бабу-Ягу. Мастер сказок. Зима

Яга думала о том, что в своём свободном платье цвета запекшейся крови и с простой косой она выглядит странно на улицах мегаполиса. Местные одевались иначе, а уж о группке подростков, жавшихся друг к другу на тёмной улице, и говорить было нечего: другое поколение, другой мир.

— Дети! — Яга остановилась перед ними и протянула руки ладонями вверх. — Давайте собираться в дорогу. Первый, второй, третий…

Дети подходили, дотрагивались до ладоней и сбивались за её спиной, стараясь держаться поближе к старшей женщине.

— Двадцатый, двадцать первый… Все?

— Нет, мэм. Вон ещё один, — отозвался беловолосый мальчик в порванной куртке.

Яга достала из тёмного угла смуглого кудрявого малыша, покачала головой и вернулась к детям с малышом на руках.

— Теперь мы поднимемся вверх, как на лифте, и всё будет в порядке, — Яга кивнула на ближнее к ним дерево и показала, как к нему притрагиваться.

Спустя несколько мгновений вся группа, оборванная, грязная, в синяках с кровоподтёками, стояла перед воротами Ирия, а Яга незатейливо колотила в ворота ногой.

— Им сюда нельзя! — на шум сбежались три хранительницы в воздушных платьях пастельных тонов, похожие на эталонных фей.

— Осатанели, что ли? Дайте детям прийти в себя, умыться и понять, где они оказались. Потом их разберут по домам, — Яга пересадила малыша на бедро и толкнула замок рукой. — Запоры мои верные, отопритеся!

Ворота послушно открылись, дети стайкой прошли в сады и на глазах стали успокаиваться и расслабляться, перестав цепляться за Ягу.

— Вот и славно, тут и побудете, недолго вам ждать, — Яга посадила малыша у кустиков с земляникой, кивнула на прощание детям, погрозила кулаком хранительницам и отправилась в обратную дорогу.

У подножия Древа Яга осела на землю. Руки дрожали, да и ноги держали как-то очень плохо.

— Говоришь, их надо любить? — Яга вздрогнула, посмотрела вверх, зажмурилась от нестерпимого света и поднялась на ноги.

— Любить, любви много не бывает.

— И оберегать?

— И оберегать, как же иначе?

— И подставлять ладони…

— И подставлять ладони.

— Чтобы они не навернулись? Да, милая?

— Особенно, когда они навернулись. И кто, если не я?

Яге явственно послышался смешок в последующем молчании. Она потянулась и высыпала в протянутую к ней ладонь пригоршню золотых бабочек.

— Вот, вроде бы никого не забыла. Все тут. Мне больше делать нечего.

— И это — всё о тебе.

— Наверное. Так получилось, что уж теперь?

— Домой-то дойдёшь сама?

— Куда я денусь? — Яга стрельнула взглядом в собеседника, хулигански свистнула и уселась на спину примчавшемуся медведю. — И это — всё обо мне. Так получилось, что уж теперь?

За спиной удаляющейся в Междумирье Яги гремел смехом гром.