Тексты сказок. Литовские сказки. Камас и его проклятый сын


Кербелите Б.
Литовские народные сказки

Камас был очень богат и долго жил с женой в мире в своей деревне Ринкунай, за Неманом, где теперь Гарлява (1). Так говорят наши старые люди жемайты.

Однажды случилось [происшествие] с этим Камасом, когда он сидел у печки. Он видел, как его жена месила хлеб, а он имел семилетнего сына Камукаса. Так тот мальчик прибежал к матери, а она месила хлеб обеими руками. Отец велел ребенку ударить мать по рукам. Тот ударил один раз и второй раз. Отец велел ударить и в третий раз. А мать очень рассердилась и [в сердцах] сказала:

— Ах, чтобы ты убежал в пекло вслед за чертом!

Тот мальчик рос до двадцати пяти лет, как скотинка в хлеве, ничему не обученный, ничего не знал, что такое хорошая вещь и что плохая. И еще захотел жениться.

Когда он поехал на венчание со всем свадебным полком и возвращался домой, тому Камукасу, или молодому, пришлось по дороге вылезть из коляски по нужде. Все поезжане должны были остановиться и его ждать. Но Камукас прошел двадцать шагов от своей коляски, и у него перед глазами из зарослей выскочил заяц. Камукас погнался за зайцем, а тот побежал в лес. И тот погнался за ним. И он уже не вернулся из леса, а свадебный полк без жениха возвратился домой. Хотя [его] везде искали и спрашивали, но уже никто нигде его больше не видел.

Когда прошел целый год, нищий старик попросился на ночлег. В избе из-за большого семейства для него не было места, хозяйка велела ему идти в овин.

Старик обрадовался, что нашел теплый овин, но как только стал засыпать, дверь открылась и высокий человек, одетый в черный плащ, прошел за печку. В одной руке он держал горящую смоляную свечку. Он жалобно стонал, не переставая, и жаловался словами:

— Из-за веления отца и проклятия матери меня в пекле мучают!

И так он жаловался целый час, а потом выбежал из-за печки в дверь. Нищий наутро [обо всем] рассказал хозяину. А хозяин понял, что это его сын приходит с того света. На следующий вечер он, ничего никому не сказав, сам пошел караулить. И ему показался [сын] так же, как тому старику. Он сразу спросил:

— Мой милый сын, как я могу тебя спасти?

А сын ответил со стоном:

— Ах, отец, тебе это труднее, чем матери и моей жене, ибо надо отправиться в пекло, пройти через девять горящих печей и меня оттуда вывести. И тогда я смогу быть свободным в своем доме.

Отец решил спасти своего сына. Но когда он пришел в пекло и посмотрел на первую печку — она жарко пылала и воняла серой. Он сначала попробовал сунуть в печку свой нос, но тот сразу обгорел в огне. Ему пришлось бежать из пекла. И он пошел домой с обгоревшим носом и обо все рассказал своей жене, а она до тех пор ничего не знала. Когда она это услышала, то сама пошла в овин сторожить, будет ли сын стонать за печкой, как отец слышал. Когда настало двенадцать часов, дверь овина открылась, [сын] прошел за печку, стал стонать:

— Из-за веления отца и проклятия матери меня в пекле мучают!

Когда мать это услышала, с плачем спросила:

— Сын мой милый, не могу ли я тебя спасти?

А сын сказал:

— Как отец не смог, так и ты вряд ли сможешь. Однако можешь попробовать, ибо меня мучают за девятью печами. Если меня выведешь через огонь девяти печей, тогда я стану совсем свободным.

Мать решила вывести [его]. Когда пришла в пекло и у первой печки увидела большое пламя, она сняла одежду и полезла в печку. Она не влезла до половины, а ее волосы и уши опалились и обгорели. Она почувствовала нестерпимый жар и, сгорая, выскочила назад и кинулась вон из пекла. Она вернулась домой без ушей и без волос, обгоревшая, стонущая.

Ну, теперь должна идти присягнувшая ему, то есть жена. Когда она пошла в овин и услышала стоны, сразу спросила:

— Не могу ли я тебя спасти из этой страшной неволи, мой милый муж?

Тот сказал:

— Ах, ты бы смело могла вывести меня через девять печей. Но я тебя научу, как ты должна себя вести. Прежде всего, когда дойдешь до первой печи, ты сними с головы свою наметку и держи ее в руке. А когда полезешь в печь и почувствуешь сильный жар, ты обмахивай наметкой лицо, так тебе ничто не повредит. Чем сильнее будет жар, тем сильнее маши во все стороны. А когда перейдешь все огненные печи, черти станут тебя превращать в разных зверей, будут мне показывать и спрашивать: «Которая твоя жена?» А я скажу, что ее нет. А когда тебя превратят в голубя, и ты будешь не одна, а в большой стае, подойди ко мне поближе и все маши крыльями. Когда черти спросят: «Есть ли здесь твоя жена?», я скажу: «Есть!» Ну, тогда тебя снова превратят в человека.

Он так научил свою жену и сам пошел в пекло, где был. А когда жена пошла в пекло, она поступила так, как он ее научил.

Когда ее превратили из голубя в женщину, какой она была прежде, и подали ему в руки, черти сказали Камукасу и его жене:

— Что вы в пекле видели и слышали, об этом никому не рассказывайте. И в кого мы вас превращали, или в зверей, или в птиц, в тех сами не превращайтесь. Теперь можете идти домой.

Когда они вернулись домой, отец и мать плакали от радости, увидев живого сына. А он жил в любви и согласии с женой пятьсот лет. И много детей вырастили до своей старости. Муж умер первым, а жена — позже. И так все кончилось.

***

К 3.1.0.11. / АТ 445*. Йонас Бакутис, деревня Галяусяй, волость и уезд Расейняй. Зал. Винцентас Бакутис, 1889. DSPSO 71.

См. № 128. Только в публикуемом тексте проклятый матерью сын должен узнать свою жену (обычно жена узнает мужа, редко — отец узнает сына, см. № 128).

ЭС — элементарные сюжеты

1 … в деревне Ринкунай, за Неманом, где теперь Гарлява — конкретное место события и имена персонажей, скорее всего, привнесены собирателем, который, как и его «учитель» М. Давайнис-Сильвестрайтис, расспрашивал об этом рассказчиков.


Вы можете обсудить эту тему на форуме.