Литовские сказки. Сиротка и мачехина дочь
Сиротка служила у ведьмы. Она понесла ведьме еду в поместье. Ну, она идет лугами – навстречу выползает змея:
– Сестрица, свей мне веночек: мне надо идти на свадьбу! Сиротка положила свою торбочку и кувшинчик, быстренько нарвала цветочков, свила веночек и надела той змее на шею. Идет дальше – выползает другая змея навстречу:
– Сестрица, свей мне веночек: мне надо идти на свадьбу!
Ну, она опять положила свою торбочку и кувшинчик, быстренько нарвала цветочков, свила веночек и надела той змее на шею. Идет дальше – третья змея навстречу:
– Сестрица, свей мне веночек: я должна идти на свадьбу!
Опять свила веночек, надела на шею. Пришла в поместье, отнесла обед. Она идет обратно из поместья, слышит – все три змеи (а это были лайме [доли]) сошлись и разговаривают:
– Что теперь ей присудить?
Одна говорит:
– Чтобы она была богатой.
Другая:
– Чтобы работящая была.
А третья говорит:
– Нет. Она будет очень красивая. Когда заплачет – перлы посыплются из глаз, а когда засмеется – жемчуг и золото посыплются изо рта.
Ну, она приходит домой – такая красивая, такая красивая! Та ведьма злится. На другой день она посылает девушку на чердак, велит прясть и никому ее не показывает.
На следующий день ведьма посылает свою дочь отнести обед в поместье. Ну, эта дочь ведьмы идет, несет обед в поместье. Опять выползает змея навстречу:
– Сестрица, свей мне веночек: мне надо идти на свадьбу!
Та рассердилась и стукнула [змею] палкой, ногою:
– Чего путаешься под ногами! Как стукну палкой – вот и будет веночек.
Идет дальше – другая змея навстречу:
– Сестрица, свей мне веночек: мне надо идти на свадьбу!
Та опять ударила [змею] ногой:
– Будешь тут путаться под ногами – нельзя пройти!
Прошла немножко – третья змея:
– Сестрица, свей мне веночек: мне надо идти на свадьбу!
– Не черт ли вас пригнал под ноги? Стукну палкой – будет тебе веночек!
Приходит в поместье, приносит обед и идет обратно. Слышит – все три змеи сошлись [ей] долю судить. Одна говорит:
– Чтобы она была бедной.
Другая говорит:
– Чтобы она работать не умела.
А третья:
– Нет, – говорит, – пускай будет у нее на лице кожа жабы, совсем некрасивая. И когда заплачет – пусть лягушки прыгают из глаз, а когда засмеется – ящерицы.
Она приходит домой – эта ведьма пугается, ее мать. Она одевает ее, свою дочь, очень нарядно, но она все равно некрасивая.
Девушка-сиротка прядет на чердаке. Совсем маленькое окошко, а мимо идет дорога. Вечером она открывает это окошко – огонек слабый, где она прядет.
Пан едет мимо, видит ее через то окошко – очень красивая девушка. Когда она плачет, перлы сыплются из глаз, а когда смеется, жемчуг сыплется изо рта. Заходит в избу, спрашивает, кто это на чердаке. А ведьма тут же свою дочь толкает вперед. Ах, какая некрасивая! Пан берет дочку ведьмы, сажает в карету и увозит. Такая узкая речка у дороги – он толкает ее в грязь. Пан возвращается, лезет на чердак. Он берет девушку-сиротку. Она такая красивая, такая красивая! Когда плачет, перлы сыплются, когда смеется – жемчуг. Выводит, сажает ее [в карету] и женится на ней.
И я была на той свадьбе. Ела, пила, по подбородку текло, в рот ни капля не попало. Упилась, залезла в паклю лежать. Опьяневшие гости засунули меня в пушку, как выстрелили – перебросили в Кветкяляй. Я и живу здесь.
***
К 1.1.2.9. / AT 403А. Катре Дагите, деревня Кветкяляй, район Биржай. Зап. Эляна Каралюте, 1950. LTt 3 156.
Имеется 18 совпадающих по семантике вариантов; 2 из них – соединения с другими сюжетами. В 7 текстах присоединяется сюжет о подмененной и превращенной в лебедя / уточку невесте.
Варьируются добрые дела сиротки: она подает воды старику / доит корову / сплетает веночек змее / образу Девы Марии / свивает гнездышко для замерзших голубей / гладит голубей, севших на варежки ее отца / рвет цветы для юношей. Соответственно варьируются просьбы, обращенные к дочери мачехи / ведьмы. Долю присуждают разные просители / страдающие персонажи.
ЭС – элементарные сюжеты
