Отверженность, два взгляда - изнутри и снаружи. Принятие партнера

На момент формирования травмы отверженности (и, соответственно, последующих ретравматизаций) есть два взгляда: изнутри и снаружи.

Снаружи, со стороны отвергающей матери, отвергнуть – это оттолкнуть липнущего ребенка, бросить младенца в кровать, т. е. через какое-то свое действие разорвать слияние, обусловленное возрастом/потребностью в близости ребенка. И если мама ничего подобного не делала, то она считает, что своего ребенка она всегда принимала и не отвергала. Аналогично считает партнер беглеца: я партнера не отталкивал, или я сам сближался с ним (хотя партнер-беглец это не всегда способен заметить и понять), или я ничего вообще не делал = я не отвергал.

Отверженность как антоним слияния. Мать – это взрослый автономный человек, осознающий свои границы. И ей видно слияние, потому что слияние с младенцем – новое в ее жизни.

Изнутри, со стороны отверженного ребенка, отвергнуть – это не «меня оттолкнули», «меня бросили». Нет, вовсе не так. Отверженность, это: «Я встретился с пустотой, когда мне было плохо, а мамы рядом не было. Хотя она могла бы быть». Ребенок плачет в кровати, в которой его оставила перечитавшая с утра Спока мать, он встречается с пустотой, когда тянется к матери, и именно этот момент невзаимности, одиночества при встрече с пустотой и становится болевой точкой отверженности. Мама могла бы быть рядом, а ее не было, значит, она отвергла меня. Поведение партнеров интерпретируется примерно также.

Отверженность как антоним взаимности. Ребенку видно взаимность, ценность контакта с доброжелательным Другим, потому что принятие от Другого – новое в его жизни после внутриутробного периода.