Старые авторские сказки про Бабу-Ягу. Сиротский приют "Гуси-лебеди"
…Бабе-Яге не спалось. Полнолуние ли тому было причиной, или то, что в последние дни изба то и дело поднималась на лапы и переминалась, но спать в доме было решительно невозможно.
Под утро Яга собралась сменить под домом соломенную подстилку и выговорить избе за беспокойство, но увиденное лишило её остатков самообладания. Весь чисто прибранный с вечера двор был усеян обломками скорлупы, а под боком у избы пристроилась маленькая бревенчатая избушка.
Аккуратные квадратики стёкол терраски вылупившегося строения были определённо в маму, а вот два флигелька и балкончик на втором этаже…
— Гад! Змеюка! Выхухоль чешуйчатая! А ну, пойди сюда! — прогремели над безмятежным утренним лесом громовые раскаты. Сосны пригнулись от ветра, кобылицы предусмотрительно попрятались в глубине сумрачного леса. Над тыном появилась правая голова Горыныча — глупая, но смелая:
— Звала, никак, хозяйка? А я там сторожу, глаз не смыкаю, сны не досыпаю, покой твой ох…
— Молчать, охальник! Твоих лап дело? — кивнула Яга в сторону новорождённой избушки. — Я тебя сюда зачем привела? Калинов мост охранять! А ты что: избу мою портить наладился? На гульки бегать?
— Сваливать всё на даму было бы не по-мужски… — смущённо прогудела средняя голова, косясь во двор на то, как изба захлопнула ставни и повернулась к собранию задом.
—Но она и правда сама ко мне пришла. А пост я свой не оставлял, ни-ни, как же ж можно? — добавила левая голова.
Изба стыдливо отворачивалась, прикрывая своего птенчика крыльцом от публики, не забывая демонстрировать когти на лапах, недавно отточенные Ягой. Горыныч светился отцовской гордостью.
— А лапы у неё какие, тоже чешуйчатые будут, да? — устало поинтересовалась Яга, прикидывая, куда поселить новорождённое строение.
— Обижаешь, хозяйка. Фундамент каменный. Я ж тебе — Горыныч, а не ящер-переросток, дитё курам на смех клепать…
