Психолог и его дети. Вашим детям повезло (с)

И да, и нет.

Я не могу работать с детьми, родными и близкими как психолог, поэтому весь мой профессиональный потенциал остается неиспользованным. Вся та фантастическая работа, которая делается для клиентов – это то, что мои близкие никогда не получат. К сожалению, терапевтические отношения абсолютно никак не сочетаются с любыми другими видами отношений. Поэтому, если клиент мне заплатил хотя бы один раз, он никогда не станет никем иным для меня. Если у меня дружба, родительство, партнерство любого рода с человеком, я как специалист для него бесполезна, и даже если мы попытаемся, ничего толкового не будет. Все, что я себе могу позволить – информирование. Я рассказываю о годных концепциях и показываю надежные ориентиры.

С другой стороны, близкие все время взаимодействуют со мной, а я очень чутко улавливаю малейшие признаки «не ОК». И, давая обратную связь, помогаю через это принять более осознанное решение о своей позиции и своих выборах.

Поэтому, в частности, у нас вообще не стоит проблема выбора специалиста. Не потому, что у меня свиток имен отсюда до Белого моря. У меня такого свитка вообще нет. Если близким нужен психолог, я говорю «к любому, кто устроит по цене и логистически», если психотерапевт, говорю «к первому в ПНД, у кого будет ближайшее свободное окно». Потому что в голове у любого из моих близких, кто хоть как-то меня слушает и взаимодействует со мной, уже есть здравые представления о себе и мире. Скорей всего, с процессом будет все хорошо. И, как мне как-то говорила одна из девочек: «я знаю, что если что-то пойдет не так и меня будет что-то смущать, я смогу прийти к вам и прозвонить, все ли в порядке с процессом и какие вопросы надо задать моему психологу». Меня абсолютно не интересует факт обращения близких к моим коллегам, а уж тем более содержание и направление процесса. Я в это вообще не лезу. Но, напротив, они знают, что ко мне можно прийти, если у них самих будет необходимость в моем экспертном мнении.