Специализируюсь по путеводным клубкам


Элиаде М. Экстатическое путешествие. Книги по психологии

Истории о мире Yagaya-Baba.ru Статьи психолога   2015-09-27 09:10:00

Мирча Элиаде
От Залмоксиса до Чингиз-хана

В основе этих представлений лежит опыт мистического соединения с волком, независимо от пути его достижения: антропофагии, героической ярости, инициации через надевание шкуры, церемониального пьянства, разбоя или др. Важно, что такое соединение — с волком осуществляется всегда индивидуально, только так можно полностью изменить поведение, превратиться из человека в зверя. Возможность этого опыта заложена в мифе-первооснове, и реализуется через его реактуализацию. Согласно этому мифу, волкообразный предок, основатель таинства инициации, Верховный шаман или Первый Воин, совершил определенные действия, которые впоследствии послужили парадигматическими моделями для подражания. В волка превращается лишь тот, кто преодолевает самого себя и временную реальность, становится современником и соучастником мифа-первоосновы. Вживание в мифологическое время является древним религиозным ритуалом, достаточно освещенным в исследованиях, что избавляет нас от лишних доказательств. Таким образом, различные религиозные формы мистического соединения Волка и воина можно расценивать как проявление единого фундаментального опыта. Великая охота, инициация, война, захват и завоевание территории суть виды деятельности, построенные по мифологическим моделям: во время оно сверхъестественный хищник впервые совершил то же самое. И теперь можно стать знаменитым охотником, храбрым воином, завоевателем лишь в той мере, в какой удастся реактуализировать миф, то есть усвоить поведение хищника и повторить его действия. Несмотря на различия в историческом и культурном отношении, очевидна структурная аналогия между совместным преследованием добычи, войной, захватом чужой территории — с одной стороны, и поведением беглецов, находящихся вне закона, — с другой. Все они уподобляются в своем поведении волку, поскольку в том или ином виде и в силу различных причин воспроизводят единый миф-первооснову. Иными словами, подражая мифологической модели, они стремятся к обретению парадигматического бытия, пытаясь преодолеть слабость, бессилие и жалкость человеческого существования.

Пещера на вершине горы представляется исключительно подходящим местом для божественной эпифании, где после оккультации являет себя бог-спаситель, пророк или космократ. В то же время пещера — часть хтонического мира и модель всего универсума. Именно символика пещеры как священного всеобъемлющего пространства, составляющего «мир в себе», а не прямая «естественная» трактовка ее как сумеречного, подземного царства, позволяет добраться до подлинного религиозного смысла этой легенды. Ритуальная пещера иногда имитирует ночное небо, становясь imago mundi (образом мира), Вселенной в миниатюре. Пребывание в пещере не обязательно означает нисхождение в мир теней, оно может означать и жизнь в ином, более объемном, более сложном мире, населенном сверхъестественными существами (богами, демонами, душами умерших и др.), и потому этот мир полон богатств и неограниченных возможностей (ср. десакрализованные мифы о пещерах с сокровищами и т. п.).

Инициация порождает «расчленение» тела, обновление сосудов и органов, а ритуальная смерть и последующее воскресение переживаются будущим шаманом как нисхождение в Ад (иногда сопровождаемое и вознесением на небо). Шаман — идеальный экстатик. На уровне же традиционных и архаических религий экстаз означает вознесение души на небо, странствие по земле или же нисхождение в подземное царство мертвых. Шаман предпринимает экстатическое путешествие, чтобы 1) встретиться лицом к лицу небесным богом и передать ему приношения от своей общины; 2) отыскать душу больного, которая, как считается, заблудилась вдали от тела или была похищена демонами; 3) доставить душу умершего к ее новому пристанищу; 4) наконец, обогатить свои знания за счет общения со сверхъестественными существами. Готовясь к экстатическому путешествию, шаман надевает ритуальный костюм и бьет в барабан (или играет на специальном инструменте). Во время экстаза он может превратиться в дикого зверя и наброситься на других шаманов. Способность шамана путешествовать в иные миры и видеть сверхъестественные существа (богов, демонов, духов умерших и т. п.) послужила решающим фактором познания смерти. По-видимому, богатство и разнообразие «потусторонней географии», а также множество тем мифологии смерти, явились результатом экстатического опыта шаманов. Также вероятно, что многие «сюжеты» и эпические мотивы имеют экстатическое происхождение в том смысле, что они были позаимствованы из рассказов шаманов о путешествиях и приключениях в сверхъестественных мирах.

Необходимо четко различать божества мистерий и божества умерших. Последние властвуют над всеми усопшими, тогда как божества мистерий допускают к себе лишь посвященных. Кроме того, речь идет о двух различных эсхатологических географиях: лазурные берега, ожидающие посвященных в мистерии, нельзя спутать с подземным Аидом, куда отправляются умершие.

#nav #text


Вы можете обсудить эту тему на форуме.


Или оставить свой комментарий на странице.
comments powered by HyperComments


Книги:

Психология. В 3 книгах. Книга 2. Психология образования

Вторая книга учебника, рекомендованного студентам педагогических высших учебных заведений, представлена следующими разделами: возрастные особенности детей, формирование личности ребенка, психологические основы и возрастные особенности обучения и воспитания, основы психодиагностики, психологическая служба... Подробнее